АРХИТЕКТУРНЫЙ АЛФАВИТ ANTONIO BASOLI

Итальянский художник Antonio Basoli, живший на рубеже 18 и 19 веков, создал серию интереснейших гравюр с изображением алфавита, сделанного в виде архитектурных памятников разных исторических периодов.

ОДИННАДЦАТЬ ПРЕДМЕТОВ ИНТЕРЬЕРА ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ПОЧИТАТЬ КНИГИ

 У любителей проводить большую часть своей жизни за книгами появилась возможность окружить себя атмосферой книг везде —  и дома и в кабинете.  Украсьте интерьер своей комнаты с помощью зарядного устройства для телефона в форме книги или замените скучные стульчики и пуфики на другие, созданные из старых журналов или книг. Примечательно, что предметы из книг вы вполне можете создать самостоятельно.

КНИГИ НА ЦЕПЯХ

«В подвалах Незримого университета находилась магическая библиотека. Книги по оккультной магии так были напичканы заклятиями, что их обматывали толстой цепью, чтобы ограничить свободу книги».

 И еще цепи были нужны, чтобы сами книги не разбежались из библиотеки. Опасные книги своими заклинаниями в цепях существуют в выдуманном плоском мире Терри Пратчетта. Но вот приковывать книги цепями – это не фантазия самого писателя фентэзи. Этот факт абсолютно реален. В средневековых общественных библиотеках приковывали книги цепями, чтобы посетители не украли дорогой и ценный фолиант. 

Московский гость в степях Причерноморья

По мотивам книги И.М. Долгорукого «Славны бубны за горами или путешествие мое кое-куда 1810 года»

«…Угоден - пусть меня читают,
Противен - пусть в огонь бросают:
Трубы похвальной не ищу».
И.М. Долгорукий

Часть II

Целую неделю дожидались мы возвращения князя Долгорукого из Одессы. Последние два дня, не прекращаясь, лил дождь, заметно похолодало. В обеденную пору 14 июля на дороге показалась коляска, из которой, подъехав, выбрался угрюмый Иван Михайлович. Сухо поздоровавшись, он с супругою своею направился в помещение станции обедать.

После непродолжительной и скудной трапезы княжеской четы стопы путешественников (а вернее копыта их лошадей) направились в Николаев, чтобы далее двинуться восвояси в Москву.

Было видно, что князь Долгорукий чем-то недоволен, скорее всего – недостаточно сытным обедом, поскольку собственный княжеский повар в пути занемог, а станционная харчевня не отличалась кулинарным изыском.

До Николаева в тот день доехать не успели, ночь застала нас в селении Анчекрак (село Каменка Очаковского района Николаевской области – авт.), где жила госпожа генеральша Гакс. Приняв гостей и накормив всех путников вкусным ужином, помещица здешних мест пригласила остаться у нее на ночлег. Мы с радостью согласились, поскольку ехать ночью в степи занятие из малоприятных. 

  «Летние лучики на книжной странице»

летние чтения

Наступило время летнего чтения, ведь летом   читают если не все, то многие. Не верите? Посмотрите по сторонам, вокруг столько читающих людей. Кто-то в маршрутке не может оторвать взгляд от электронной книги,  а вот человек читает газету  на скамейке в парке, вон  девушка купила желанный  модный журнал  и просматривает его на улице кто- то в этот момент лежит на пляже с книгой, забыв о том, что солнце уже припекает и пора домой. А мы решили, что пришло время вспомнить старую, хорошо известную, традицию – летние библиотечные чтения.

В нашей библиотеке  летние чтения состоялись  8 июля и прошли под названием  «Летние лучики на книжной странице». 

Московский гость в степях Причерноморья

По мотивам книги И.М. Долгорукого «Славны бубны за горами или путешествие мое кое-куда 1810 года»

«…Угоден - пусть меня читают,
Противен - пусть в огонь бросают:
Трубы похвальной не ищу».
И.М. Долгорукий

  

Часть I

В самом начале лета 1810 года 46-летний Владимирский губернатор князь Иван Михайлович Долгорукий с женой - Аграфеной Алексеевной (урожденная Безобразова, по первому браку – Пожарская – авт.) отправился в путешествие. Выехав из Москвы, семейная чета в сопровождении четырех «домашних товарищей», направила свой путь к южным окраинам Российской империи – в Одессу. Ввиду природной пытливости ума, искреннего любопытства князя, благодаря его литературному таланту, вся информация, полученная в дороге, легла в основу «записок» под названием «Славны бубны за горами или путешествие мое кое-куда 1810 года».

 Самые смешные слова из словаря Владимира Даля

Знаю я ваши фигли-мигли, не проведете! А еще можно хухрить волосы и потом быть хухрей, даже жандобиться о близких, выйдя замуж, стать мужатницей. Совсем Вас учмурили! 

Читая слова из русских диалектов, собранные Владимиром Ивановичем Далем, удивляешься, как иногда предполагаемый нами смысл не совпадает с истинным значением слова. Например, слово "бякать" созвучно слову "вякать" (неуместно говорить). А оказывается "бякать" - значит, что-то уронить с грохотом, переполошить всех шумом упавшей вещи. А если я глупость скажу, тогда мне пренебрежительно бросят: "Хватит уже вавакать!"  Услышала бы я псковское "взбутусить" и решила, что меня просят взбить перину и подушки. И посмеялись бы псковичи надо мной, потому что взбутусить можно пыль, или тесто взбутусилось, пора готовить пироги.

История одной книги: «Хижина дяди Тома»

 

«Маленькая леди, которая начала большую войну» — именно так президент Линкольн назвал Гарриет Бичер-Стоу, чья книга об угнетённом рабе стала «предвестницей» Гражданской войны в Америке. 

 

й революционной» в США? 5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки... Повесть «зацепила» сразу... Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда. Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

«самой революционной» в США? 5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки... Повесть «зацепила» сразу... Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда. Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

«самой революционной» в США? 5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки... Повесть «зацепила» сразу... Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда. Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

«самой революционной» в США? 5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки... Повесть «зацепила» сразу... Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда. Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

«самой революционной» в США? 5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки... Повесть «зацепила» сразу... Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда. Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

«самой революционной» в США? 5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки... Повесть «зацепила» сразу... Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда. Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

«самой революционной» в США? 5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки... Повесть «зацепила» сразу... Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда. Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.

Автор: Юрий Москаленко
Источник: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-28490/
© Shkolazhizni.ru

Федерико Лорка: поэт-антифашист

Сегодня, 5 июня, родился испанский поэт, получивший мировую известность, - Фредерико Гарсиа Лорка

Федерико Гарсиа Лорка родился в 1898 году в небольшом городке Фуэнте-Вакерос в испанской провинции Гранада. Этот год также ознаменовался как год первой империалистической войны за передел колониальных владений. Президент США Уиильям Мак-Киинли-младший объявил войну Испании под предлогом поддержки национального восстания на Кубе.

В этой войне американцы выступили в привычной им роли агрессоров. Прекрасно зная о слабости морского флота Испании, приоритетной задачей они сочли уничтожение основных сил испанского флота. Укреплением своей береговой линии в Атлантическом океане они не стали утруждаться. Не сопоставимы были и финансовые возможности сторон. У испанцев не хватало средств даже для закупки угля для нужд флота.

В результате военных действий Испания, согласно Парижскому миру,  лишилась Кубы, Филиппин и Пуэрто-Рико. Американцы, объявив эти колонии «свободными государствами»,  так или иначе, держали их под контролем.

Представьте себе

2030 год:

 - Пап, можно я с твоей каpточки сниму 99 баксов? За книжку надо заплатить...
- А что за книжка?
- Hу, этот, Достоевский. "Пpеступление и наказание".
- Так зачем покупать? У нас же есть.
- Да? А в каком файле?
- Пpичём тут файлы. Вот же он, на полке стоит...
- Фу-ууу. Это же бумажная книжка!
- Hу, и что? Я ж в твои годы её читал.
- В твои годы, в твои годы... Там поиска нет. Как я, по-твоему, цитаты находить буду? Аудио-сопpовождения тут нет. Анимационных каpтинок тоже нет. Только текст, в котоpом даже шpифт, и тот поменять нельзя... Ты что? Меня же в школе всё засмеют! Сам такую читай.
- Hу, ладно. Вот, возьми DVD. Лет пятнадцать назад купил.

Ожившие книги Терри Бордера

Художник и фотограф из Индианаполиса Терри Бордер  (Terry Border) создал новую серию работ под названием Wiry Limbs, Paper Backs (проволочные ноги, бумажные спины). В этой серии Бордер выразил внутреннее содержание книг в своем собственном неповторимом стиле.

Иван Бунин

На канале "Культура" опубликован многосерийный документальный фильм, посвященный русскому писателю Ивану Бунину. Бунин стал первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе. Себя Бунин считал писателем эпохи Льва Толстого и Тургенева.

Иван Алексеевич Бунин родился в Воронеже в один год с Лениным и умер в Париже в один год со Сталиным. Его творческая жизнь делится на две равные половины - в России и во Франции.

В программу включены реальные диалоги и реплики, стихи, выдержки из писем и дневников Ивана Бунина и его близких, множество фотографий и документальных съемок, благодаря чему авторам удалось создать эффект личного присутствия писателя.

Позы при чтении

Писатели говорят

Литературный календарь

"Чем больше умнеешь, тем больше находишь оригинальных людей. Человек заурядный не замечает различия в людях".

2 июня 1840 года родился Томас Харди, английский романист, новеллист и поэт. Автор романов
«Тэсс из рода д’Эрбервиллей» и «Джуд Незаметный».

Цитаты из произведений писателя:
"Вот если бы человеку запрещали любить, было бы куда более вероятно, что он станет любить. Если бы при совершении брачного обряда обе стороны давали клятвы и подписывали договор впредь не любить друг друга и стараться поменьше встречаться с того самого дня, как они получили законное право принадлежать друг другу, на свете было бы гораздо больше любящих пар, чем теперь" (Джуд Незаметный).

"Когда становишься старше и ощущаешь себя вдруг в центре жизни, а не точкой на её периферии, как в детстве, тебя вдруг охватывает ужас" (Джуд Незаметный).

"Странное различие существует между полами: время и обстоятельства расширяют кругозор большинства мужчин и почти всегда сужают кругозор женщин" (Джуд Незаметный).

"Но мечты его были столь же грандиозны, сколь ничтожно окружение" (Джуд Незаметный).

"Обманутый честный человек часто бывает очень жесток, когда с его глаз спадет пелена" (Тэсс из рода д’Эрбервиллей).

"Терпение –качество, вырастающее из духовного мужества и физической слабости" (Тэсс из рода д’Эрбервиллей).

"В любви, как на войне, все средства хороши" (Тэсс из рода д’Эрбервиллей).

Литературный календарь

 
31 мая 1892 года родился Константин Георгиевич Паустовский – русский советский писатель, классик отечественной литературы. Член Союза писателей СССР.

Журналист Валерий Дружбинский, работавший у К. Паустовского литературным секретарём в 1965—1968 гг., в своих воспоминаниях о писателе («Паустовский, каким я его помню») написал: «Удивительно, но Паустовский ухитрился прожить время безумного восхваления Сталина и ни слова не написать о вожде всех времён и народов. Ухитрился не вступить в партию, не подписать ни единого письма или обращения, клеймящего кого-нибудь. Он изо всех сил пытался остаться и поэтому остался самим собой».

Новые модели справочной службы

Традиционные и нетрадиционные формы справочной службы в библиотеке

Существуют три нетрадиционные модели справочной службы      в американских публичных библиотеках:
Бродячая Справка (Roving Reference) – обслуживание пользователей в том месте библиотеки, где они находятся. Библиотекари ходят по всем закоулкам здания, готовые оказать необходимую помощь пользователям.
Расширенная Справка (Outreach Reference) – участие библиотекарей в мероприятиях общины (в том числе вне библиотек) с целью познакомить публику с библиотечными ресурсами и сервисами.

Виртуальная Справка (Virtual Rreference) – современные компьютерные технологии позволяют использовать библиотечные сервисы лицам, имеющим проблемы со здоровьем   или живущим в отдаленных местах, а также технически подкованным обладателям различных электронных устройств.
Взаимодействие библиотекарей с пользователями  через справочную службу  дает первым отличную возможность  увлечь последних  неисчерпаемыми информационными  ресурсами и разнообразными сервисами   современных публичных библиотек.

 Источник: http://blog.rgub.ru/libex/?p=10810